| natovich ( @ 2009-07-05 21:39:00 |
если ты нас любишь
Рука потянулась, сама сняла книжку, прочитанную раз пять, не меньше. Знакомые строки кажутся уже далеко не такими совершенными, как когда-то, лет 20 назад. Но почему-то все нескладности текста вдруг уплывают куда-то в сторону от внимания и ты уже просто внутри него, опять... Опять попался. На обаяние, равного которому не знаю. Один кусочек, и уже почти до слёз:
И вдруг почувствовал такую острую боль, такую невыразимую словами горечь, что даже растерялся. Я сказал:
- Таня, прости меня и не уезжай.
- Поздно, - говорит, - милый...
Я обогнал ее, ушел вперед и заплакал. Вернее, не заплакал, а перестал сдерживаться. Иду, повторяю: "Господи! Господи! За что мне такое наказание?!" И сам же думаю: "Как за что? Да за все. За всю твою грязную, ленивую, беспечную жизнь..."
Позади шла моя жена, далекая, решительная и храбрая. И не такая уж глупая, как выяснилось...
Если такое можно не любить, то как раз оттого, что это не литература. Написано не головой, а нервами, а это не всегда выходит красиво. Как тут, к примеру:
Я только спросил:
- Мы еще встретимся?
- Да... Если ты нас любишь...
Я даже не спросил - где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай - это и есть место встречи. И больше ничего.
Камера общего типа, где можно встретить близкого человека...
Вдруг я увидел мир как единое целое. Все происходило одновременно. Все совершалось на моих глазах...
Моя жена сказала:
- Да, если ты нас любишь...
- При чем тут любовь? - спросил я. Затем добавил:
- Любовь - это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов... А тут все гораздо сложнее. Тут уже не любовь, а судьба...
Потом что-то щелкнуло, и все затихло. Теперь надо было уснуть в пустой и душной комнате...
Придирайся сколько хочешь. А по-моему с тех пор честнее не написано ничего. Честно это вообще - только о себе. С тех пор, видать, тем, кто мог - о себе было рассказать нечего, а если было, то не хватило - опять себя!
Понятно вам? Нет.
Рука потянулась, сама сняла книжку, прочитанную раз пять, не меньше. Знакомые строки кажутся уже далеко не такими совершенными, как когда-то, лет 20 назад. Но почему-то все нескладности текста вдруг уплывают куда-то в сторону от внимания и ты уже просто внутри него, опять... Опять попался. На обаяние, равного которому не знаю. Один кусочек, и уже почти до слёз:
И вдруг почувствовал такую острую боль, такую невыразимую словами горечь, что даже растерялся. Я сказал:
- Таня, прости меня и не уезжай.
- Поздно, - говорит, - милый...
Я обогнал ее, ушел вперед и заплакал. Вернее, не заплакал, а перестал сдерживаться. Иду, повторяю: "Господи! Господи! За что мне такое наказание?!" И сам же думаю: "Как за что? Да за все. За всю твою грязную, ленивую, беспечную жизнь..."
Позади шла моя жена, далекая, решительная и храбрая. И не такая уж глупая, как выяснилось...
Если такое можно не любить, то как раз оттого, что это не литература. Написано не головой, а нервами, а это не всегда выходит красиво. Как тут, к примеру:
Я только спросил:
- Мы еще встретимся?
- Да... Если ты нас любишь...
Я даже не спросил - где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай - это и есть место встречи. И больше ничего.
Камера общего типа, где можно встретить близкого человека...
Вдруг я увидел мир как единое целое. Все происходило одновременно. Все совершалось на моих глазах...
Моя жена сказала:
- Да, если ты нас любишь...
- При чем тут любовь? - спросил я. Затем добавил:
- Любовь - это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов... А тут все гораздо сложнее. Тут уже не любовь, а судьба...
Потом что-то щелкнуло, и все затихло. Теперь надо было уснуть в пустой и душной комнате...
Придирайся сколько хочешь. А по-моему с тех пор честнее не написано ничего. Честно это вообще - только о себе. С тех пор, видать, тем, кто мог - о себе было рассказать нечего, а если было, то не хватило - опять себя!
Понятно вам? Нет.